НОВОСТИ

Новости

23 июня 2009

Мы - часть общества!


  Увидел свет очередной номер издания "Мы - часть общества" . Что стоит выпуск каждого номера этой газеты в свет - известно очень немногому кругу лиц. Мы всегда искренне радуемся за коллектив газеты и восторгаемся их титаническим усилиям по подготовке каждого номера в печать.

 

  В очередном номере газеты "Мы - часть общества" главному редактору Равиле Морозовой дал интервью Заслуженный артист России, поэт и композитор Симон Абрамович Осиашвили . С разрешения Равили мы приводим это интервью на страничках нашего сайта полностью. В интернет - издании газеты страничка с этим интервью находится здесь .   

 

 

«Я СОЧУВСТВУЮ ЛЮДЯМ С ИНВАЛИДНОСТЬЮ»
 



 "Симон Осиашвили — заслуженный артист России. Это звание не дают просто так, оно плод многолетних усилий творческого человека.

Для всех Симон Осиашвили прежде всего автор таких хитов, как «Не сыпь мне соль на рану», «Бабушки-старушки», «За милых дам», «Киса», «Колодец», «Капля в море», «Дорогие мои старики» и многих других....

 

Корр.: Ответьте откровенно – какие у Вас ассоциации со словом «инвалид»?
— Когда я слышу «инвалид», мне становится грустно и жалко, что так сложилась чья-то жизнь. И вообще, когда я вижу инвалида, начинаю понимать, что те неприятности, которые вторгаются в мою жизнь, на самом деле не такие уж и большие по сравнению с тем, что бывает.

 

Корр.: Но разве человек с инвалидностью не может быть успешным, счастливым или красивым? Как Вы думаете, почему большинству людей первой в голову приходит ассоциация – бедный, несчастный?

— Вы правы, если человек не замыкается на проблеме и продолжает жить нормальной полноценной жизнью, — это, на мой взгляд, должно вызывать восхищение. Например, я не знаю, нашел бы я в себе силы жить как прежде, если бы со мной случилась некая грустная история… Тьфу­тьфу.

А почему первыми приходят на ум слова сочувствия — наверное, потому что, сталкиваясь с человеком, получившим инвалидность, я понимаю, что ему во многих, даже самых простых бытовых вопросах труднее, чем мне, и я ему сочувствую.

Поверьте, даже встретив на каком­нибудь совершенно модном курорте суперолигарха, который по стечению обстоятельств в данный момент передвигается на костылях или в инвалидной коляске, у меня как абсолютно нормального человека не будет первой мысль об его успешности… Ничего, кроме сочувствия.

 

Корр.: Симон Абрамович, скажите как поэт, как человек, не только знающий значение и цену слов, но и чувствующий их: какова разница между словами «милосердие» и «милостыня»? Большинство людей ставит знак равенства между ними…

— Милостыня, по-вашему, унижает, да? Но лично я не вкладываю в это слово обидный смысл. Вы назвали два слова, которые происходят от одного и того же корня «мил» — милость сердечная. В принципе, и то и другое означает порыв души, хороший поступок, продиктованный сердцем. Единственное, милосердие требует гораздо больше усилий и зачастую отнюдь не денежных пожертвований, в отличие от милостыни нуждающемуся, которую можно подать буквально на ходу. Безусловно, участие в судьбе человека ценнее, более значимо и весомо. А подавая милостыню, люди чаще как бы откупаются...

Скажу так. Прекрасно, что есть люди, и их немало, которые творят добро вдумчиво, порой самозабвенно, которые понимают и принимают всю благодать, а с ней и груз ответственности, занимаясь милосердием. Но, на мой взгляд, хорошо и то, что есть те, кто подает милостыню. Это, конечно, маленькое деяние, но, как правило, тоже от души. И это может стать первым шагом: человек задумался, и, возможно, со временем созреет для чего-то большего.

 

Корр.: Тогда о большем... Спрошу в контексте всего сказанного: кто-­нибудь из Ваших коллег по цеху что­-то делает для тех, кто «внизу», кому стоит посочувствовать?..

— Не все, но делают. Во всяком случае, точно знаю, что от бесплатных выступлений для инвалидов, если есть время, никто не отказывается. Никто и никогда. Мои коллеги, если могут хоть немного порадовать своей работой, всегда делают это охотно. Могу утверждать это наверняка.

 

Корр.: В текстах песен иногда упоминаются люди с ограниченными возможностями, как кажется, несколько некорректно. Например, «...бездушные тела людей­инвалидов», «...а у лилипутика ручки тоньше прутика» и др. Что Вы об этом думаете?

— Наверняка никакого специального умысла обидеть, оскорбить или унизить инвалидов у автора не было. Бездумная игра слов, без мысли о том, что это может кого-либо ранить. Уверяю Вас, я бы такого не допустил, во время сочинительства я перевоплощаюсь в разные образы, в разных персонажей. Мне приходилось писать много женских песен, повествовать от имени женщин, а потом я слышал слова удивления от самих женщин: как я могу так точно уловить некоторые моменты их психологии, будучи мужчиной…

Хочу сказать, что я никогда бы не написал о том, что у лилипутиков ручки тоньше прутиков, так как я бы чувствовал себя этим человеком небольшого роста и понимал бы, что это обидно.

 

Корр.: Что для Вас счастье?

— Самое большое счастье — это момент творчества. Сидеть с гитарой, придумывать стихи вместе с музыкой, или очень часто пишу на готовую музыку. В этот момент я очень счастливый человек! Это самая огромная радость в моей жизни. Даже тот успех, который может быть у этой песни, деньги, которые она принесет, слава — все это куда-то отступает.

Счастье — это когда ты занят своим делам, оно тебе по душе, и ты можешь отдаться ему без боязни и оглядки, чувствуя себя при этом человеком. И этого от всей души желаю всем читателям вашей газеты.


Беседовала и готовила интервью
Равиля Морозова"